Если Коля БЭС спорить не стал, то Витька Грохотов не такой человек, чтобы уступить Буянову. Он вскочил с травы и протянул руку. Гошка тоже поднялся и сжал Витькину ладонь.

– Если я выиграю – отдашь нож, – сказал он.

– А ты пойдешь к Принцессе, опустишься на колени и при всех поцелуешь руку.

Гошка с негодованием посмотрел на приятеля:

– Чтобы я перед девчонкой...

Витька достал из кармана великолепный нож с выгнутой костяной рукояткой в желтом чехле и подбросил на ладони. Этот нож подарил ему в день рождения отец.

– Ну так как?

– Насчет церкви я не буду спорить, – сказал Гошка, глядя на нож. – А вот что наш дом построил купец Квасников – другое дело.

Витька заколебался: жалко, конечно, такой нож проспорить. Он взглянул на Колю: тот все еще лежал на траве и, морщась, жевал горький стебелек. Этот спор его совсем не интересовал.

– Эй, БЭС... – решился Грохотов. – Разбивай.

* * *

Мальчишки молча шагали по улице. Впереди Гошка, за ним Витька, и шествие замыкал Коля – ему совсем не хотелось тащиться по такой жаре бог весть куда. Бэсу хотелось в прохладном, тенистом местечке улечься с книжкой в руках. Он и так знал, что Буянов проиграет, потому что их дом никогда не принадлежал никакому купцу Квасникову. Этот дом построило страховое общество, которое до самой революции располагалось на втором этаже, а на первом была швейная мастерская. После революции дом передали под жилье.

– Вот поеду летом куда-нибудь, – говорил Гошка, – там мне твой ножик пригодится.

– Это еще бабушка надвое сказала, – заметил Витька.