– Он сам не помнит, – отмахнулся Гошка и снова нагнулся к заросшему седыми волосами уху старика. – Что же ты, дедушка, все путаешь? Тогда одно говорил, сейчас другое?
– А ты что, купцу-то сродственник будешь? – спросил дед.
– Эх, дедушка, дедушка... – сказал Гошка и, безнадежно махнув рукой, отошел в сторону.
– Ты, Гошка, проспорил, – подытожил Бэс. – Твой дедушка – источник весьма ненадежный!
– Завтра пойдешь к Принцессе, встанешь на колени и...
– Хочешь, свою заветную битку отдам? – предложил Гошка. – Ни у кого такой нет.
– ...поцелуешь руку и еще скажешь, что ты болван! Нашел, называется, свидетеля! – закончил Витька.
– Не буду я целовать ей руку, – угрюмо сказал Гошка.
– Будешь, – усмехнулся Витька
ГЛАВА ВТОРАЯ. ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ
Аллочка Бортникова жила на втором этаже в пятнадцатой квартире. Напротив Грохотовых. У всех перед дверями постелены домотканые половички, а у Бортниковых – настоящий коврик с красивым рисунком. Случалось, то в одной квартире, то в другой громко заспорят: или жена мужа ругает, или муж и жена детей своих за что-нибудь отчитывают. И тогда раздраженные голоса гулко разносятся по длинному полутемному коридору. А у Бортниковых никогда не повышают голоса.
Они приехали сюда полгода назад из Ленинграда. Василий Петрович, Аллин отец, инженер-строитель. Он строил в городе новую электростанцию. Жена его, Вера Николаевна, преподавала в музыкальной школе. Вела класс скрипки.
Когда мальчишки в первый раз увидели Аллочку Бортникову – все обалдели: высокая, длинноногая, с толстой желтой косой на плече и большущими синими глазами. Красотка с журнальной обложки. На мальчишек Аллочка не обратила ни малейшего внимания. Она даже не посмотрела в их сторону.
– Ребята, принцесса... – с восхищением сказал Буянов.
– На горошине... – прибавил Витька Грохотов, которого задело такое откровенное пренебрежение приезжей девчонки.